Как это устроено

Абсолютной беспристрастности не существует: своя точка обзора есть у каждого издания и у аналитика тоже. Здесь она сделана симметричной, явной и проверяемой.

Что происходит с сюжетом

Несколько раз в день собираются материалы примерно ста изданий из шестнадцати регионов, по возможности внутренних и на языке страны. Материалы об одном событии объединяются в сюжет, и сюжет разбирается по признаку, одинаковому для каждого издания: что вынесено в заголовок, кто назван действующим лицом и кто объектом действия, какую причинную связь выстраивает текст, какие оценочные слова выбраны, чьи голоса цитируются, что опущено по сравнению с другими материалами, каким тоном написано и на каком месте стоит.

Что разведено по разным разделам

Факты, с которыми согласны все источники, отделены от спорных утверждений — там всегда указано, кто именно утверждает. Обе категории отделены от того, как об этом рассказывают, и от того, кто не рассказывает вовсе. Собственная оценка аналитика вынесена в отдельный помеченный раздел, с числом уверенности и с прямым ответом на вопрос, что заставило бы её пересмотреть. В описательных разделах оценок нет.

Два разных понятия: расхождение и изменение

Текущее расхождение — свойство одного среза: насколько далеко разошлись рассказы в этом конкретном разборе. Оценка от 0 до 10.

Изменение — наблюдение во времени: что именно сдвинулось по сравнению с предыдущим срезом. Оно описывается словами, а не числом.

Эти два понятия намеренно не сводятся в одну метрику. Расхождение оценивается в каждом срезе заново и независимо от предыдущих оценок, поэтому разница между двумя числами отражает в том числе разброс самой оценки, а не только реальное движение сюжета. Историю оценок можно посмотреть на странице сюжета, но читать её как выверенное измерение движения нельзя. Что именно изменилось — всегда сказано словами.

Собственность — это контекст, а не приговор

Государственное издание, обслуживающее интересы государства, и частное, обслуживающее интересы владельца и своей аудитории, описываются одним языком и с одинаковой мерой скептицизма. Для каждого блока формулируется самая сильная честная причина, по которой информированный человек в этом обществе стал бы рассказывать именно так.

Каждый разбор проверяется отдельно

Готовый разбор проходит встречную проверку на асимметрию, выдачу оценки за факт, взгляд по умолчанию с западной позиции, недостающие точки зрения, преувеличение, смешение изданий, потери при переводе и ложное равновесие. Результат — число рядом с разбором и список замечаний. Оно не скрывается, в том числе когда оно низкое, и не переводится в ярлыки вроде «достоверно» или «проверено»: проверка оценивает процедуру анализа, а не истинность события.

Карта внимания и её пределы

Помимо изданий опрашиваются региональные ленты главных новостей. Они показывают, попадал ли сюжет в число заметных в той или иной стране и на каком месте. Таблица на странице сюжета показывает только наблюдавшееся присутствие. Отсутствие региона в ней не означает, что там о сюжете не писали: у ленты своя выборка, и для исторических сюжетов нет записи о том, что лента была успешно опрошена именно в этот момент. Утверждение «опрошено, сюжет не появился» делается только там, где такая запись есть.

Профили изданий

Профиль складывается только из наблюдений, накопленных по разобранным сюжетам, каждое с цитатой из конкретного материала. Это закономерность по многим текстам, а не оценка отдельной публикации, не рейтинг и не рекомендация доверять или не доверять. Текущий материал всегда важнее профиля.

Чего этот разбор не может

Издания, закрытые для автоматического чтения, и материалы за платной стеной участвуют только заголовком. Ярлыки политической позиции — общепринятое сокращение, и они устаревают. Аналитик обучен преимущественно на англоязычных текстах, и это влияет на то, что ему кажется нейтральным; поэтому зеркальная критика собственной позиции формулируется до того, как что-либо будет названо пропагандой.